Неточные совпадения
Они хранили в жизни мирной
Привычки милой старины;
У них
на масленице жирной
Водились русские блины;
Два раза в год они говели;
Любили круглые качели,
Подблюдны песни, хоровод;
В день Троицын, когда народ
Зевая слушает молебен,
Умильно
на пучок зари
Они роняли слезки три;
Им квас как воздух был потребен,
И за
столом у них гостям
Носили
блюда по чинам.
Столовая Премировых ярко освещена,
на столе, украшенном цветами, блестело стекло разноцветных бутылок, рюмок и бокалов, сверкала сталь ножей;
на синих, широких краях фаянсового
блюда приятно отражается огонь лампы, ярко освещая горку разноцветно окрашенных яиц.
На пороге одной из комнаток игрушечного дома он остановился с невольной улыбкой: у стены
на диване лежал Макаров, прикрытый до груди одеялом, расстегнутый ворот рубахи обнажал его забинтованное плечо; за маленьким, круглым столиком сидела Лидия;
на столе стояло
блюдо, полное яблок; косой луч солнца, проникая сквозь верхние стекла окон, освещал алые плоды, затылок Лидии и половину горбоносого лица Макарова. В комнате было душисто и очень жарко, как показалось Климу. Больной и девушка ели яблоки.
Посреди
стола и поперек его,
на блюде, в пене сметаны и тертого хрена лежал, весело улыбаясь, поросенок, с трех сторон его окружали золотисто поджаренный гусь, индейка и солидный окорок ветчины.
Перешли в большую комнату, ее освещали белым огнем две спиртовые лампы, поставленные
на стол среди многочисленных тарелок,
блюд, бутылок. Денисов взял Самгина за плечо и подвинул к небольшой, толстенькой женщине в красном платье с черными бантиками
на нем.
«Разумеется, вперед: к Галлоперскому маяку, — отвечает дед, — уж, чай, и виден!» Вследствие этого
на столе чаще стала появляться солонина; состаревшиеся от морских треволнений куры и утки и поросята, выросшие до степени свиней, поступили в число тонких
блюд.
«Ну, обычай не совсем патриархальный, — подумал я, — что бы это значило?» — «Это наш обычай, — сказал старик, — подавать
блюдо с «этим»
на стол и сейчас уносить: это у нас — символ приязни».
Вечером, идучи к адмиралу пить чай, я остановился над люком общей каюты посмотреть, с чем это большая сковорода стоит
на столе. «Не хотите ли попробовать жареной акулы?» — спросили сидевшие за
столом. «Нет». — «Ну так ухи из нее?» — «Вы шутите, — сказал я, — разве она годится?» — «Отлично!» — отвечали некоторые. Но я после узнал, что те именно и не дотрогивались до «отличного»
блюда, которые хвалили его.
«Да неужели есть берег? — думаешь тут, — ужели я был когда-нибудь
на земле, ходил твердой ногой, спал в постели, мылся пресной водой, ел четыре-пять
блюд, и все в разных тарелках, читал, писал
на столе, который не пляшет?
Стол был заставлен
блюдами. «Кому есть всю эту массу мяс, птиц, рыб?» — вот вопрос, который представится каждому неангличанину и неамериканцу. Но надо знать, что в Англии и в Соединенных Штатах для слуг особенного
стола не готовится; они едят то же самое, что и господа, оттого нечего удивляться, что чуть не целые быки и бараны подаются
на стол.
Стол накрыт, как для обеда; стоит
блюд шесть и дымятся;
на другом
столе дымился чай и кофе.
Между множеством наставленных
на столе жареных и вареных
блюд, говядины, баранины, ветчины, свинины и т. п. привлекло наше внимание одно
блюдо с салатом из розового лука.
Там явились все только наши да еще служащий в Ост-Индии английский военный доктор Whetherhead.
На столе стояло более десяти покрытых серебряных
блюд, по обычаю англичан, и чего тут не было! Я сел
на конце; передо мной поставили суп, и мне пришлось хозяйничать.
Я все думал, как обедают по-португальски, и ждал чего-нибудь своего, оригинального; но оказалось, что нынче по-португальски обедают по-английски: после супа
на стол разом поставили ростбиф, котлеты и множество
блюд со всякой зеленью — все явления знакомые.
Между тем обед кончился. Григорий Григорьевич отправился в свою комнату, по обыкновению, немножко всхрапнуть; а гости пошли вслед за старушкою хозяйкою и барышнями в гостиную, где тот самый
стол,
на котором оставили они, выходя обедать, водку, как бы превращением каким, покрылся блюдечками с вареньем разных сортов и
блюдами с арбузами, вишнями и дынями.
Вчера она досидела до конца вечера в кабинете Татьяны Марковны: все были там, и Марфенька, и Тит Никонович. Марфенька работала, разливала чай, потом играла
на фортепиано. Вера молчала, и если ее спросят о чем-нибудь, то отвечала, но сама не заговаривала. Она чаю не пила, за ужином раскопала два-три
блюда вилкой, взяла что-то в рот, потом съела ложку варенья и тотчас после
стола ушла спать.
Она сунула свою руку ему под руку и подвела к
столу,
на котором стоял полный, обильный завтрак. Он оглядывал одно
блюдо за другим. В двух хрустальных тарелках была икра.
Умчались к «Яру» подвыпившие за обедом любители «клубнички», картежники перебирались в игорные залы, а за «обжорным»
столом в ярко освещенной столовой продолжали заседать гурманы, вернувшиеся после отдыха
на мягких диванах и креслах гостиной, придумывали и обдумывали разные заковыристые
блюда на ужин, а накрахмаленный повар в белом колпаке делал свои замечания и нередко одним словом разбивал кулинарные фантазии, не считаясь с тем, что за
столом сидела сплоченная компания именитого московского купечества.
После этого не менее четырех лет мальчик состоит в подручных, приносит с кухни
блюда, убирает со
стола посуду, учится принимать от гостей заказы и, наконец,
на пятом году своего учения удостаивается получить лопаточник для марок и шелковый пояс, за который затыкается лопаточник, — и мальчик служит в зале.
Моментально
на столе выстроились холодная смирновка во льду, английская горькая, шустовская рябиновка и портвейн Леве № 50 рядом с бутылкой пикона. Еще двое пронесли два окорока провесной, нарезанной прозрачно розовыми, бумажной толщины, ломтиками. Еще поднос,
на нем тыква с огурцами, жареные мозги дымились
на черном хлебе и два серебряных жбана с серой зернистой и блестяще-черной ачуевской паюсной икрой. Неслышно вырос Кузьма с
блюдом семги, украшенной угольниками лимона.
На свои деньги он не покупал ничего подобного; «не имею права тратить деньги
на прихоть, без которой могу обойтись», — а ведь он воспитан был
на роскошном
столе и имел тонкий вкус, как видно было по его замечаниям о
блюдах; когда он обедал у кого-нибудь за чужим
столом, он ел с удовольствием многие из
блюд, от которых отказывал себе в своем
столе, других не ел и за чужим
столом.
Все алюминий и хрусталь; по средней полосе широких
столов расставлены вазы с цветами,
блюда уж
на столе, вошли работающие, все садятся за обед, и они, и готовившие обед.
Вера Павловна занималась делами, иногда подходила ко мне, а я говорила с девушками, и таким образом мы дождались обеда. Он состоит, по будням, из трех
блюд. В тот день был рисовый суп, разварная рыба и телятина. После обеда
на столе явились чай и кофе. Обед был настолько хорош, что я поела со вкусом и не почла бы большим лишением жить
на таком обеде.
Барыня садится
на ларь к
столу,
на котором разложены
на блюдах остатки «вчерашнего», и между прочим в кастрюльке вчерашняя похлебка.
Стрелка показывает без пяти минут двенадцать; Струнников начинает спешить. Он почти бегом бежит домой и как раз поспевает в ту минуту, когда
на столе уж дымится полное
блюдо горячих телячьих котлет.
В десять часов подали ужин, и в заключение
на столе опять явилось…
блюдо клубники!
В часовне иконы и лампады как жар горят, все выметено, прибрано, вычищено, скамьи коврами накрыты,
на длинном
столе, крытом камчатною скатертью, стоят фарфоровые
блюда с красными яйцами, с белоснежною пасхой и пышными куличами; весь пол моленной густо усыпан можжевельником…
Отправили часы, Манефа прочла отпуст. Уставщица мать Аркадия середи часовни поставила столик, до самого полу крытый белоснежною полотняною «одеждой» с нашитыми
на каждой стороне осьмиконечными крестами из алой шелковой ленты. Казначея мать Таифа положила
на нем икону Воскресения, воздвизальный крест, канун [Канун — мед, поставленный
на стол при отправлении панихиды.],
блюдо с кутьей, другое с крашеными яйцами. Чинно отпели канон за умерших…
Новая перемена явилась
на стол —
блюда рассольные. Тут опять явились стерляди разварные с солеными огурцами да морковью, кроме того, поставлены были осетрина холодная с хреном, да белужья тешка с квасом и капустой, тавранчук осетрий, щука под чесноком и хреном, нельма с солеными подновскими огурцами, а постнику грибы разварные с хреном, да тертый горох с ореховым маслом, да каша соковая с маковым маслом.
На столах явились
блюда с кутьей и кануном, деревянные жбаны с сыченой брагой и баклаги с медовой сытой для поминального овсяного киселя.
Попадья с большой дочерью
блюдо студени с хреном
на стол поставили, поросенка жареного, сладкий пирог с малиной.
Через час после обеда собор начался. Середь келарни ставлен был большой
стол, крытый красным кумачом.
На нем положили служебное евангелие в окладе, с одной стороны его
на покрытом пеленою
блюде большой серебряный крест, с другой — кормчую книгу. Десятка полтора других книг в старинных, почерневших от времени переплетах положены были по разным местам
стола.
— Бахарева может наливать чай, — говорил он, сделав это предложение в обыкновенном заседании и стараясь, таким образом, упрочить самую легкую обязанность за Лизою, которой он стал не в шутку бояться. — Я буду месть комнаты, накрывать
на стол, а подавать
блюда будет Бертольди, или нет, лучше эту обязанность взять Прорвичу. Бертольди нет нужды часто ходить из дому — она пусть возьмет
на себя отпирать двери.
Карп Карпович, продев в петлю борта своего сюртука салфетку, сам подавал кушанье с достоинством, не как официант, или лакей, а как радушный хозяин. Разнеся
блюдо и отдав его буфетчику, он становился к окну и прислонившись к стоявшему у стены
столу, заложив нога
на ногу и сложив руки, разговаривал с Ираидой Степановной о новостях, о соседях, о ближайших видах
на урожай в имении, или шутил с «благородными», но всегда в меру и с достоинством.
Вскоре затем сели за
стол. Обед этот Вихрову изготовил старый повар покойной княгини Весневой, который пришел к нему пьяненький, плакал и вспоминал все Еспера Иваныча, и взялся приготовить обед
на славу, — и действительно изготовил такой, что Салов, знаток в этом случае, после каждого
блюда восклицал совершенно искренно...
— Пойдем ко мне! — И ведет в квартиру. А там
стол накрыт, сидит молодая красивая его жена, кругом толпа детишек и кое-кто из сотрудников.
На столе самовар, огурцы и огромное
блюдо картофельного салата. Сидят, закусывают, чай пьют, иногда водочки поставят.
Если
блюдо на столе, — взял и подложил себе еще.
Лакеи во фраках и белых галстуках бесшумно обходят гостей, под зорким наблюдением старого жуира, который лишь
на минутку садится за
стол и почти все время дежурит около входной двери, щелкая языком, когда мимо него проносят лакомые
блюда, и тревожно произнося:"psst!" — когда в сервировке замечается промах.
Несмотря ни
на какие отговорки, Дружина Андреевич принудил своего гостя отведать многочисленных
блюд: студеней разного роду, жарких, похлебок, кулебяк и буженины. А когда поставили перед ними разные напитки, Морозов налил себе и князю по стопе малвазии, встал из-за
стола, откинул назад свои опальные волосы и сказал, подняв высоко стопу...
Чинно вошла в палату блестящая толпа царедворцев и разместилась по скамьям.
На столах в это время, кроме солонок, перечниц и уксусниц, не было никакой посуды, а из яств стояли только
блюда холодного мяса
на постном масле, соленые огурцы, сливы и кислое молоко в деревянных чашах.
Сервировка и посуда и
на других
столах были драгоценные. Нечего и говорить, что ужин состоял из самых изысканных и редких
блюд.
Он мог делать решительно все, что ему вздумается, и Раиса Павловна от души хохотала над его остроумными собачьими проказами, когда он, например, с ловкостью записного эквилибриста бросался к лакею, разносившему кушанье, и выхватывал с
блюда лучший кусок или во время завтрака взбирался
на обеденный
стол и начинал обнюхивать тарелки и чашки завтракавших.
Набоб первым вошел в палатку, где
на столе из свежерасколотых елей красовалась «маленькая» охотничья закуска, то есть целая батарея всевозможных бутылок и затем ряды тарелок, тарелочек и закрытых
блюд с каким-то очень таинственным содержимым.
— Только вина, извините, у меня нет, — объяснил Форов, подводя гостей к не покрытому скатертью
столу,
на котором стоял горшок с вареным картофелем, студень
на поливеном
блюде и водочный графинчик.
Мы отправились в столовую. Тут,
на сервированном
столе, уже «кипела жизнь». Бутылки всех цветов и всевозможного роста стояли рядами, как
на полках в театральных буфетах, и, отражая в себе ламповый свет, ждали нашего внимания. Соленая, маринованная и всякая другая закуска стояла
на другом
столе с графином водки и английской горькой. Около же винных бутылок стояли два
блюда: одно с поросенком, другое с холодной осетриной…
На эстраде, рядом с кафедрой, сидела
на стеклянном
столе, тяжко дыша и серея,
на блюде влажная лягушка величиною с кошку.
— Читали уже, — сухо говорил Яков Иванович, но партнер не слушал его и прочитывал, что казалось ему интересным и важным. Однажды он таким образом довел остальных до спора и чуть ли не до ссоры, так как Евпраксия Васильевна не хотела признавать законного порядка судопроизводства и требовала, чтобы Дрейфуса освободили немедленно, а Яков Иванович и ее брат настаивали
на том, что сперва необходимо
соблюсти некоторые формальности и потом уже освободить. Первым опомнился Яков Иванович и сказал, указывая
на стол...
Федор уже позаботился накрыть
на стол: кулич и баба из булочной Филиппова, пасха,
блюдо крашеных яиц и разные закуски. Федор не спал, он вернулся от заутрени и поддерживал огонь в кипевшем самоваре. Расцеловались со стариком.
И старик, по обыкновению, стал хвастать. Между тем прислуга торопливо накрывала в зале
на стол и ставила закуски и бутылки с винами. Было поставлено бутылок десять, и одна из них имела вид Эйфелевой башни. Подали полное
блюдо горячих пирожков, от которых пахло вареным рисом и рыбой.
В зале накрыт был
стол во всю длину, человек
на четырнадцать. Особой столовой у Марфы Николаевны не было. Она не любила и больших дубовых шкапов. Посуда помещалась в «буфетной» комнате. Белые с золотом обои, рояль, ломберные
столы, стулья, образ с лампадкой; зала смотрела суховато-чопорно и чрезвычайно чисто. За чистотой
блюла сама Марфа Николаевна, а Любаша, напротив, оставляла везде следы своей непорядочности.